О Русском провинциальном некрополе

Речь идёт о книге «Русский провинциальный некрополь»,  изданной в Москве в 1914 году, а также сведениях, касающихся нашего края.

              До её выхода в 1907-1909 гг. были изданы три тома Московского и в 1910-1913 гг. – четыре тома Петербургского Некрополя, а лишь затем начал издаваться 1 том  “Русского провинциального некрополя»,  следующих томов не было…

 В книгу включен “список лиц, погребенных в церквях и на кладбищах, с точным обозначением надгробных надписей, сохранившихся на могилах духовных лиц, дворян и наиболее крупных местных общественных деятелей купеческого и других сословий”.

Посмотреть эту книгу можно здесь

Провинциальный некрополь составлен сотрудником Московского архива Министерства юстиции В.В. Шереметевским  в 1912 году.

     Владимир Владимирович Шереметевский (1863—1943) —

                                   историк, архивист,  сотрудник Московского архива министерства юстиции,

          известен более всего как автор-составитель «Провинциального некрополя». 

Планировались тома по территориальному принципу, соответственно:

·         Северному району России ( губернии Архангельская, Владимирская, Вологодская, Костромская, Московская, Новгородская, Олонецкая, Псковская, С-Петербургская, Тверская, Ярославская губернии с присоединением Финляндских монастырей Валаамского и Коневского)

·         Южному (губернии Бессарабская, Воронежская, Екатеринославская, Калужская, Киевская, Курская, Орловская, Полтавская, Рязанская Смоленская, Таврическая, Тамбовская, Тульская, Харьковская, Херсонская, Черниговская, и область Войска Донского)

·         Восточному  (губернии Астраханская, Вятская, Казанская, Нижегородская, Оренбургская, Пензенская, Пермская, Самарская, Саратовская, Симбирская, Ставропольская с Кубанской областью, Уфимская, губернии и области Кавказа, Сибири и Средней Азии)

·         Западному (все губернии с преобладанием в высших классах польского, немецкого и шведского элементов, именно губернии западно-русские, царства Польского, Остзейского края (Прибалтийских областей) и Финляндии. К этому отделу могут быть отнесены сведения о погребённых на инославных и иноверческих кладбищах.

Из четырех томов, планируемых к выпуску, был опубликован единственный. Выходу последующих книг помешала I-я Мировая война.

Вот что пишет сам В.Шереметевский в предисловии  этой книги:

«Русский провинциальный некрополь представляет естественное и необходимое    продолжение уже изданных его Императорским Высочеством Великим князем Николаем  Михайловичем  «Некрополей» – Московского и Петербургского. В предисловии к первому тому  «Московского некрополя» Августейшим издателем показано значение надгробных надписей  для истории и генеалогии и вместе с тем выяснено печальное состояние русских кладбищ ,  угрожающее старинным памятникам с находящимися на них ценными надписями скорым и  полным уничтожением.

Можно было надеяться, что наряду с успехами культуры и распространением  просвещения будут усиливаться интерес к старине и ревность к охране её памятников, в том  числе и памятников надгробных. Но на деле оказывается не так, и за последнее время в  печати было оглашено несколько примеров опустошения кладбищ и  вопиющего отношения к  памяти погребённых».

Шереметевский приводит примеры разгрома могильных памятников и  недопустимого беспорядка на кладбищах. Интересно, что сами администрации (особенно  городских) кладбищ намеревались тогда производить этот «разгром» на законных основаниях,  предлагая проект правил, согласно которым «могилы с крестами и памятниками сохраняются  до 30 лет, а затем продаются другим лицам, если только их не будут посещать родственники  погребённых и служить по ним панихиды, обращаясь для этого к кладбищенскому духовенству.  «Кладбищенское начальство, заявляя с завидной смелостью о своём праве продавать  выморочные могилы, умалчивает о том, что оно будет делать с костями таких лишённых им  прав состояния покойников». Такая мера была бы противна не только православному взгляду  на могилу как на «вечный дом»  умершего, но и правилам святых отцов, подвергающих отлучению «гробокопателей» от причащения на 10 лет.

За нужными для «Некрополя» сведениями обратились к естественным хранителям могил – духовенству.  Его Императорское Высочество Великий князь Николай Михайлович в конце 1908 года выразил синодальному обер-прокурору  П.П.Извольскому  желание, чтобы было сделано распоряжение о представлении православным духовенством нужных Его Императорскому Величеству сведений.

Первое время списки поступали очень туго. Духовные лица большей частью не понимали, кого им надо вносить в списки. Искали памятники лишь с «назидательными» надписями, а памятники лишь с хронологическими датами считали «обыкновенными». Затруднялись признать кого-либо «крупным общественным деятелем», женщины  большинством вообще не признавались таковыми.  Вследствии этого  возникла необходимость разослать Правила, определяющие, какие лица должны быть внесены в список,  и какие сведения должны быть сообщены. Это произвело ожидаемый эффект и списки погребённых были уже к июлю 1910 года всеми епархиями представлены. Не все настоятели монастырей и церквей оказались на высоте, некоторые и вовсе уклонились от сбора таких сведений.

Сведения по возможности проверялись. Источником информации были также труды Губернских Архивных комиссий.  Обработка и печатание сведений была поручена В.Шереметевскому.

Итак, территориально в  Первый том вошла наша Владимирская губерния. Нам повезло. Сейчас  можно увидеть эту книгу в репринтном издании 2007 года, а я с ней познакомилась на просторах всемогущего интернета.  Просмотрела более тысячи её страниц в поисках «наших». Нашла!!! 

Шорина Анна Алексѣевна, купеческая дѣвица. Безъ датъ. «Боже, съ миромъ духъ ея прiими и за здѣшнiя страданья, что терпѣла безъ роптанья, во Твои селенiя вчини. Болѣзнь сожгла ее, какъ пламень, и жизнь ея прошла, какъ ночь, родители ея сей камень, любя, поставили на дочъ» (С. Васильевское Шуйск. у., при Троицкой церкви).

 Шоринъ Стефанъ Петровичъ, Шуйскiй купецъ, † 1858. «БлагоукрасителЮ святыхъ храмовъ въ селѣ Васильевскомъ. Ты къ Богу пламенѣлъ любовью неизмѣнной, о, добрый рабъ Христовъ, и, храмъ святой любя, съ благою ревностью, и не щадя себя, ты посвящалъ ему свое богатство тлѣнно. Съ молитвой къ небесамъ, слезою благодарной твой прахъ здѣсь всякiй ороситъ, а Вышнiй Царь за трудъ нелицемѣрный вѣнецъ нетлѣнный украситъ» (С. Васильевское Шуйск. у., при Троицкой церкви).

Офутина Анна Ɵедоровна. Безъ датъ. Съ мужемъ А. С. Офутинымъ. «Трудомъ, работой сбереженьемъ хотѣлось здѣсь достичь себѣ успокоенья, но лишь сего покоя я достигла, какъ смерть нежданная меня застигла. Творецъ! позвалъ меня Ты въ свой покой. О, Боже! прахъ мой въ мирѣ и душу въ небѣ упокой» (С. Васильевское Шуйск. у., при Троицкой церкви).

 Офутинъ Алексѣй Семеновичъ, крестьянинъ. Безъ датъ. Съ женою А. Ɵ. Офутиной. «Богатство наше, слава — суета, всѣ чувственныя наслажденья —прiятный сонъ, минутная мечта. Вотъ лучшее употребленье богатства тлѣннаго: скорѣй спѣшить побольше всякому добра творить, гдѣ нужно будетъ, слабость подкрѣпить, не разъ собою бѣднаго прикрыть, а въ наслажденьяхъ помнить смертый часъ. Вотъ вамъ, друзья, мой голосъ съ того свѣта! Повѣрте мнѣ, протекши жизнь, для васъ я не нашелъ полезнѣе совѣта» (С. Васильевское Шуйск. у., при Троицкой церкви).

Стакина Марiя Ивановна, крестьянская вдова. Безъ датъ. «Не знаменитость рода, не тлѣнное богатство, не доблести высокаго ума, но простота души незлобивой, но сердца краткаго святая чистота, вотъ что для насъ въ тебѣ пребудетъ незабвенно, вотъ что подвигло насъ, дѣтей твоихъ, почтить твой прахъ симъ камнемъ, добрѣйшая мать наша» (С. Васильевское Шуйск. у., при Троицкой церкви).

Кто они? Судя по информации этих записей, все они были похоронены на территории церковного комплекса при Троицкой церкви.  Действительно, там когда-то были захоронения с надгробными плитами. Место это находилось между Грузинским храмом и колокольней. На одной из старых фотографий из фонда И.В.Шлепина Шуйского краеведческого музея хорошо видны высокие кресты за церковной оградой справа от Грузинской церкви. Вот фрагмент этой фотографии.

Жительница Школьной (ранее Узкой) улицы Коновалова (Осипова) Нина Антоновна вспоминала не только сохранившиеся в её детские годы ступени постамента памятника царю, где детвора любила играть, но и фундаментные плиты ограждения церковных захоронений, по которым  удобно было прыгать со скакалкой. А другая жительница этой улицы Тюхтина Валентина Леонидовна указала место, где долгое время лежали выброшенные из церковной ограды остатки могильных плит этого же старинного захоронения. Значит, кто-то из жителей, возможно, обладает информацией о надписях на этих плитах. Да и сами плиты где-то  у кого-то находятся…  А Степович Сергей  Адольфович в разговоре о церквях вспомнил, как при строительстве водопровода к молочному цеху, находящемуся когда-то в помещении Грузинской церкви, именно на том месте, где находились могилы, валялось множество человеческих костей…

В  « Некрополь» попадали лица разных сословий, известных благотворительностью, широкой торгово-промышленной  и общественной деятельностью, а также  с  оригинальными  эпитафиями на надгробиях. При храмах хоронили либо священников, либо особо много сделавших для процветания прихода.

Судя по эпитафиям наши отличились благотворительностью! Да похоже немалой!

Имя Шорина Стефана Петровича я встречала в книге «Свод памятников архитектуры и монументального искусства России. Ивановская область. Часть3-я».  Именно он являлся хозяином огромной усадьбы в центре нашего села – целого комплекса зданий, от которого остался и эксплуатируется до сих пор только одно, которое занимает контора совхоза «Васильевский». Остальные здания представляют печальное зрелище руин…  И обращаю внимание на дату смерти Шорина С.П. – 1858г.

Хотя год издания «Некрополя» и 1914-й, но это совсем не значит, что в нем перечислены все захоронения по 1913 год, вовсе нет!  И как жаль, что не собраны сведения о дальнейших захоронениях. Наверняка, они продолжались как минимум до 1917 года и на территории нашего храмового комплекса.  Всё поругано, затоптано, забыто…

Возможности для поиска есть. Будем работать.